Перейти к содержимому

Предисловие

Правление Сирийской (или Исаврийской) династии,1Хотя в традиционной историографии (что отражено в части приводимых цитат) и большей части научно-популярной исторической литературе основатель этой династии, Лев III, чаще именуется «Исавром», а его династия — «Исаврийской», к настоящему времени большая часть исследователей согласна с тем, что он был родом из Германикии (северная Сирия). Подробнее см. S. Gero, Iconoclasm during the Reign of Leo III, with Particular Attention to the Oriental Sources (C.S.C.O. Subsidia 41, Louvain 1973), 1–12. продолжавшееся почти весь восьмой век и составившее период так называемого «первого иконоборчества» в истории Византийской империи, всегда приковывало к себе воображение историков. Как писал Ф. И. Успенский: «Иконоборческій періодъ ​есть​ періодъ реформъ, глубокихъ и разнообразныхъ перемѣнъ въ жизни византійскаго государства и потому заслуживаетъ особеннаго вниманія. Если нужно было бы назвать въ исторіи Византіи наиболѣе рельефный періодъ, которымъ рѣзко характеризуется ​византинизмъ​ и который даетъ тонъ всему дальнѣйшему историческому развитію, то, конечно, такимъ слѣдовало бы признать именно періодъ, начинающійся со Льва ​Исавра​ и продолжающійся до Василія Македонянина. … ​Иконоборческіе​ цари не только боролись противъ поклоненія иконамъ, но выступали съ реформами, и въ этомъ состоитъ основной фактъ, по которому иконоборческой эпохѣ принадлежитъ глубоко-важное значеніе въ исторіи Византіи».2Ф. И. Успенский, История Византийской империи, II, 231–232.

При изучении восьмого и девятого столетий византийской истории важно помнить, что иконоборчество (византийцы называли это икономахией — борьбой вокруг образов, что является более подходящим термином для того, что произошло на самом деле), вызвало яростный отклик у тех, кто впоследствии выступал против него, и именно они — конечные победители — писали и переосмысливали историю того периода в соответствии со своим собственным взглядом и своей собственной политической и богословской программой.3L. Brubaker, J. Haldon, Byzantium in the iconoclast era, c. 680–850: a history, 2. Это имеет особое значение для интерпретации источников, потому что, как справедливо отмечал Ф. Успенский, «сохранившіяся до нашего времени свѣдѣнія о царяхъ иконоборческаго періода исходятъ изъ партіи ожесточенныхъ ихъ враговъ, ​которые​ не щадили въ особенности Константина и густыми темными красками изобразили его жизнь и дѣятельность. Нужно думать, что въ VIII в. существовала и благорасположенная литература объ иконоборческихъ императорахъ, но она тщательно истреблена иконопочитателями, когда имъ посчастливилось получить перевѣсъ надъ иконоборцами».4Успенский, История Византийской империи, II, 298.

Однако, при спокойной оценке деятельности императоров-иконоборцев они обрисовываются, как искусные правители, восстановители целостности силы государства, организаторы армии, собиратели казны, гуманные законодатели.5А. В. Карташёв, Вселенские соборы, 578. Даже отцы Седьмого вселенского собора, сурово порицая религиозную политику Льва III и Константина V, хвалили их доблесть, одержанные ими победы, разумные мероприятия, осуществленные ими для блага своих подданных, изданные ими законы, их гражданские институты — всё то, что заслужило им признательность народа.6C. Diehl, Histoire de l’Empire byzantin, 66. Впрочем, это неудивительно: к моменту воцарения Льва империя находилась в совершенно отчаянном положении. В 695 году в результате переворота, вызванного сумасбродством Юстиниана II, была свергнута Ираклийская династия, и начался двадцатилетний период анархии (695–717). Шесть императоров сменили один другого на троне; военные перевороты, завершившие эти смуты, привели к тому, что византийская Африка окончательно попала в руки мусульман. На Востоке, несмотря на старания и временные успехи Тиверия III (698—705), арабы опустошили Малую Азию, вторглись в Армению, восставшую против Византии (703), в Киликию (711), захватили Амасию (712) и Антиохию у Писидии (713), разорили Галатию (714), осадили Аморий (716) и овладели Пергамом. В Европе булгары также вторглись в империю, простирая свои набеги до самого Константинополя. Каким образом среди полной дезорганизации и общего расстройства государственного порядка, какое замечается в конце седьмого века, могла образоваться такая способная и энергичная сила, какую представляет собой Лев Исавр, это остается неразрешимой загадкой,7Успенский, История Византийской империи, II, 234–235., но, к счастью, в его лице империя нашла властителя, которому было суждено утвердить прочное и длительное правление и основать новую династию.8Г. А. Острогорский, История Византйиского государства, 214. Льву (717–741) и его преемнику Константину V (741–775) удалось восстановить порядок, безопасность и благосостояние империи и блестящим образом её реорганизовать. Как отмечал Ш. Диль: «После полувекового правления два первых Исавра сделали империю богатой и цветущей, несмотря на чуму, опустошившую её в 747 году, несмотря на волнения, вызванные иконоборчеством».9Diehl, Histoire de l’Empire byzantin, 70.

Недолгое царствование Льва IV (775–780), наследника Константина, в целом, сохранило все достижения предыдущей эпохи, однако, регентство его вдовы Ирины (780–90) и, в особенности, годы борьбы за власть между ней и её сыном Константином VI (790–97) характеризуются постепенным расстройством дел, включая подзабытые за время правления победоносного Константина V поражения от арабов и булгар. А преступление Ирины против сына, положившее конец Сирийской династии, вновь открыло полосу разрухи, анархии и поражений извне. Единоличное правление Ирины, «автократора римлян» (797–802) ознаменовалось рядом чувствительных внешнеполитических унижений. За государственным переворотом, возведшим на престол Никифора (802), погибшего вместе с армией в Вырбишской битве (811), последовало восстание, сделавшее императором Льва V (813) — вместо Михаила I Рангаве, после гибели Никифора правившего неполных два года (811–813), и затем заговор, в результате которого убитого Льва V сменил Михаил II (820); наряду с успешными заговорами можно привести длинный перечень неудачных попыток, из которых самой опасной было восстание Фомы Славянина (822–824), который, опираясь на низшие классы, придал своему восстанию почти народный характер. После двадцати лет анархии дело великих исаврийских императоров казалось полностью уничтоженным.10Diehl, Histoire de l’Empire byzantin, 84.

Именно неудачи во внешней политике Ирины и её ближайших преемников (Никифора и Михаила) вызвали так называемую «вторую волну» иконоборчества. В отличие от иконоборчества императоров восьмого века, которое представляло собой серьёзную попытку справиться с серьёзными идеологическими и политическими проблемами, иконоборчество, которое поддерживал Лев V после его успешной узурпации в 815 году, было обусловлено более простыми мотивами: царствование Льва III (к началу девятого века прочно связанное с установлением иконоборчества, какими бы ни были его первоначальные убеждения) и, в частности, Константина V, были связаны с военным успехом и победой. Считалось, что иконоборчество было основой для такого успеха, и его восстановление вновь принесло бы имперским армиям победу после ряда крупных поражений как от булгар, так и от арабов. Однако, за немногими исключениями, военные поражения императоров периода «второго иконоборчества» были более частыми, чем победы, и аргументы, используемые ими, вскоре были обращены против них самих: теперь считалось, что бедствия постигают империю именно из-за «неправославия» иконоборцев. Хотя, в целом, именно императорам-иконоборцам Аморийской династии удалось более-менее стабилизировать ситуацию в империи. Но после смерти императора Феофила в 842 году, официальное имперское иконоборчество исчезло без сопротивления, хотя угроза его возрождения и предполагаемое продолжающееся существование иконоборцев в самом сердце империи продолжали играть центральную роль во внутренней политике двора и империи до конца девятого века.11Brubaker, Haldon, Byzantium in the iconoclast era, 6.

Данный сайт является попыткой собрать в одном месте как можно большее количество исследований, посвящённых эпохе правления императоров так называемой Сирийской (Исаврийской) династии. В основном это, конечно, труды зарубежных учёных, которые (к сожалению) до сих пор не переведены на русский язык; а также — это важно подчеркнуть — фрагменты первоисточников, представленные в многочисленных приложениях к основным главам, которые, опять-таки, к сожалению, либо не переведены на русский, либо представлены в отечественной научной литературе в виде достаточно устаревших критических изданий. Однако материалы сайта не являются механической подборкой книг (пусть и ранжированных в соотвествии с хронологией событий): перед вами попытка создания единого повествования, нарратива, хотя и неизбежно мозаичного, как по причине масштабов и значения эпохи, количества рассматриваемых явлений, так и по причине большого числа используемых авторов.

В первой части рассматривается период правления Льва III и его потомков. Первая глава — «Накануне иконоборчества» — представляет собой ретроспективу событий, предшествовавших его восшествию на престол. Со второй главы начинается рассмотрение событий времен правления Сирийской династии: глава 2 — «Лев III Сириец», глава 3 — Константин V, глава 4 — Лев IV Хазар, глава 5 — Константин VI и Ирина. В главе 6 — «Триумф традиции?» — рассматривается события так называемой иконофильской интермиссии 775–813 годов, во время которого Сирийская династия, собственно, прекратила своё существование (после свержения Константина VI собственной матерью и последовавшим через несколько лет дворцовым переворотом, который, в свою очередь, низложил Ирину и возвёл на престол Никифора I, не связанного с предыдущим династией прямым кровным родством. Тем не менее, вторую часть замыкает рассмотрение и последовавших за эти событий второго иконоборчества (813–842 годы). Таким образом, хронологические рамки, достаточно размытые в начале повествования, в конце его имеют чёткий предел — падение Аморийской династии в связи с убийством Михаила III и воцарением Василия I Македонянина. Вторая часть —«Византия эпохи иконоборчества: общий обзор» — посвящена общей характеристике данного периода.

Источники каждой главы (а иногда и отдельных параграфов) указаны, как правило, в конце главы или параграфа; ссылочный аппарат (по возможности, приведённый к стилистическому однообразию, но, тем не менее, по факту соответствующий той традиции оформления текстов, к которой принадлежит автор исследования), в основном, был проверен, ошибочные ссылки (а также в целом опечатки по тексту) — исправлены, некоторые приводимые авторами цитаты — расширены (в том числе за счёт добавления латинского либо греческого текста, причём, как правило, с сохранением лигатур того издания, откуда они были взяты мной); в редких случаях расширены и сами примечания (которые, хочу подчеркнуть, за исключением оговоренных случаев даются от лица автора текста, а не от лица редактора, т. е. меня, О. В.)

Неизбежно, некоторым аспектам будет уделено больше внимания, чем другим, но я всё же попытаюсь представить как можно более полную картину царствования Сирийской династии, которая послужит демонстрацией состояния нынешнего понимания этого захватывающего и сложного периода, а может быть, даже и подтолкнёт отечественных исследователей к дальнейшим изысканиям. Право судить, в какой мере у меня получилось преуспеть или не преуспеть в моих усилиях, я оставляю на усмотрение читателей.

Олег Возовиков

  • 1
    Хотя в традиционной историографии (что отражено в части приводимых цитат) и большей части научно-популярной исторической литературе основатель этой династии, Лев III, чаще именуется «Исавром», а его династия — «Исаврийской», к настоящему времени большая часть исследователей согласна с тем, что он был родом из Германикии (северная Сирия). Подробнее см. S. Gero, Iconoclasm during the Reign of Leo III, with Particular Attention to the Oriental Sources (C.S.C.O. Subsidia 41, Louvain 1973), 1–12.
  • 2
    Ф. И. Успенский, История Византийской империи, II, 231–232.
  • 3
    L. Brubaker, J. Haldon, Byzantium in the iconoclast era, c. 680–850: a history, 2.
  • 4
    Успенский, История Византийской империи, II, 298.
  • 5
    А. В. Карташёв, Вселенские соборы, 578.
  • 6
    C. Diehl, Histoire de l’Empire byzantin, 66.
  • 7
    Успенский, История Византийской империи, II, 234–235.
  • 8
    Г. А. Острогорский, История Византйиского государства, 214.
  • 9
    Diehl, Histoire de l’Empire byzantin, 70.
  • 10
    Diehl, Histoire de l’Empire byzantin, 84.
  • 11
    Brubaker, Haldon, Byzantium in the iconoclast era, 6.